На следующее утро я проснулась от аккуратного давления мне на анус. Мой сладкий любовник хотел взять меня спящей. От этих мыслей я тут же возбудилась и решила подыграть ему. Я с тихим стоном подвинулась на постели, слегка отодвинув ноги (а мы лежали на боку) и подвинув ему попу поближе. Через пару секунд я поняла, что этого импульса будет недостаточно и, приподняв «верхнюю» ногу, согнула ее в колене и уперлась стопой в постель. Я постаралась максимально расслабиться и слегка... пукнула. В тот же момент его член влетел через мышцы моего очка и остановился, так как я непроизвольно дернулась. Было немного больно посуху, но я закусила губу, снова что-то пробормотала и снова выпятила попу навстречу давлению, а потом отодвинулась. Член выскочил обратно, но головка осталась внутри. Смазка с его члена слегка увлажнила мою пещерку и я снова придвинулась, погрузив член в себя опять наполовину.
Потом я подогнула ноги под себя и снова успокоилась телом, ожидая продолжения. Мой мальчик подождал несколько секунд и снова стал понемногу двигаться, постепенно усиливая качки и потихоньку проталкивая свой елдак все дальше и дальше, а рука легла на мою грудь и сжала сосок.
Теперь по правилам этой игры я должна была «проснуться», что я и сделала. Я взяла его руку с груди, провела его ладошкой по своему лицу и, лизнув средний палец, взяла его в рот и слегка всосала. Потом выпустила со рта мокрым от слюны и повернула голову и плечи к нему.
— Привет, — сказала я, лохматя его прическу рукой, — ты не в курсе, что это в моей попе?
Он улыбнулся, я тоже, и мы стали сосаться ртами, пока он размашисто и с оттяжкой трахал мое тело, поглаживая мою грудь и изгиб бедра.
Вскоре я оторвалась от его губ, бросила его на спину, села сверху и, заведя руку за поясницу, поймала вздрагивающий член ладошкой. Я стянула кожицу с его головки до конца вниз и, изобразив страшное лицо, прорычала:
— Будешь еще ебать меня спящую?!
— Буду, буду, буду! — Ответил он, хватая меня за столбики сосков и сжимая их между пальцами.
Я простонала от волны сладостной боли, снова чувствуя себя игрушкой в его сильных руках и, приставив головку к своей дырочке, плавно опустилась до контакта с его ногами. Он продолжал мучить меня, теребя соски, и поэтому я просто не могла сдвинуться с места. Точнее не могла приподняться, поэтому сдвинулась попой по его телу сначала вперед, к животу, а потом обратно к ногам. Ощущения не уменьшились, но охватили и мою ненасытную попу, опоясали твой член внутри и взорвались фонтаном из моей писи. Я в судорогах рухнула на него, чувствуя, как он берет контроль за действием на себя, двигая тазом. Это было вероятно не очень удобно, потому что он перевернул нас, бросив меня на спину
Я слабо улыбнулась и прошептала оседлавшему меня Сереже:— Выеби меня так, чтобы я до вечера присесть не могла!
Сережа все понял правильно и не стал ждать. Он закинул мои ноги себе на плечи, кинул мою подушку мне под поясницу и занялся делом. Теперь он брал меня точечными ударами, полностью извлекая мокрый член, после чего снова тараня быстрыми и мощными ударами «до самых гланд», стукая мою задранную и полностью раскрытую навстречу ему попу своими яйцами в нижней точке. Когда он вытаскивал, а это было быстро, раздавался громкий и влажный чпок, а когда влетал внутрь — воздух выходил между его агрегатом и стеночками моей пещерки громкими и неприличными пуками. Я обхватила его бедра руками и стала прижимать к себе, чувствуя новую волну наслаждения. Сережа перестал трахать меня размашисто и, погрузившись до конца, стал вдавливать свой елдак до самого... Блин, я опять кончила, причем не только себе на грудь, но и в нос
и в левый глаз. Серега тоже напрягся и, зарычав, стал накачивать меня спермой. Я заорала от сладкой боли и океана удовольствия, чувствуя, как мой сосуд наслаждения наполняется, распухает внутри и обхватывает тебя изнутри. Колечко ануса непроизвольно от меня импульсивно сжалось и попыталось «перекусить» член у основания. Глупое занятие. Мощь внутри меня еще сильнее вжалась в меня, выстреливая последнюю струю семени и колечко снова расслабилось, поколотое щетинкой волос его паха. Сережа отстановился, извлек из меня змейку опадающего члена и прошептал мне в ухо:
— Тебе не больно, малыш?
Я свела внезапно занемевшие ноги, сбросила растраханную попу с подушки и прижала ладошку к своей дырочке. Почему-то не хотелось, чтобы он видел ее на свету. Внезапно и очень остро. Он снова поцеловал меня, убрал ладошку и опустив лицо к моей промежности, ласково поцеловал меня туда. Я расслабила анус, он приложился раскрытым ртом к моей дырочке и внезапно дунул туда всеми своими легкими. Меня тут же надуло так, что впалый животик округлился. Я засмеялась и сжала мышцы.
— А теперь терпи. Корми меня и я побежал. Вечером расскажу важные новости.
Я соскочила с постели, не теряя концентрации от сжатия ануса, и побежала голая на кухню. Забег получился совсем по-девчачьи, Сергей оценил это и громко зааплодировал.
Через полчаса сладостной пытки, изнемогая от желания пукнуть, я выпроводила его из дому и помчалась в туалет. По пути меня остановила мысль о том, что на плите стоит кипящий чайник и я мотанула в кухню. Быстро выключив комфорку, я еще раз пробежала взглядом кухню, чтобы сесть на унитаз на некоторое неторопливое время и, убедившись, что никакие дела не отвлекут меня, побежала, удерживая внутри себя твои спустяшки и твой воздух уже обоими ладонями. Вулкан упорно прокладывал путь жидкой лавой твоих спустяшек, грозил извержением горячими газами и последующей уборки прилегающей прихожки. Также очень хотелось проссаться на всю катушку. Я двигалась от кухни к туалету мелкими шажками, сжимаясь в поясе. Моча требовала согнуться и сучить ногами, а вулканчик только и ждал этого
— Серега, подожди! — Крикнула я в сторону двери. Как мне показалось, Серега что-то просил дать...
Звонок повторился. Я громко и отчетливо выматерилась, заметив его барсетку возле входа. Превознемогая себя, добежала до двери, открыла замок и пулей понеслась в туалет, по пути, возможно, допустив несколько негромких пуков.
Я сидела на унитазе, открыв в своем теле все дыры, которые только было возможно открыть, с распахнутым от удовлетворения ртом. Струя мочи била в воду, вулканчик пузырился и извергался твоей водичкой и моими соками. Короче, я дрожала от удовольствия и в какой-то момент закрыла слезящиеся глаза.
Где-то вдали, на границе моего внимания, Серега споткнулся об барсетку, вероятно подцепил ее рукой и захлопнул дверь, по моим стонам и прочим звукам поняв, что мне сейчас совсем не до него.
— Сволочь, — подумала я, — даже не поблагодарил!
И тут дверь в туалет распахнулась. На пороге стоял... наш сосед.
Он был одет явно по-домашнему, точнее просто запахнут в довольно дорогой с виду банный халат. От неожиданности я замерла на месте. Потом куча мыслей пронеслась внутри моей головы: я голая, с широко распахнутыми ногами, где по центру видно мое хозяйство, пухлая грудь с явно женскими сосками, мой запах...
Я быстро закрылась руками — левой перехватив поперек грудь, прижав соски и сиси, а правой прикрыв себя между ног.
Сосед улыбнулся и, молча размахнувшись, раскрытой ладонью сильно ударил меня по той руке, которая скрывала от его похотливого взора мою грудь. Я вскрикнула, убрала руки ото всех мест и стала растирать горящую от удара руку. Хотя тут же опомнилась, сжала ноги и прикрыла грудь (которую, кстати, видел только мой Сережа) обоими руками крест накрест.
Сосед снова улыбнулся и тихо, на грани непонимания проговорил:
— Буду бить, пока не сделаешь, что я захочу. Потом я уйду... Если будешь рыпаться, будет много крови, но я все равно сделаю, что хочу, а у Сергея... — Он ухмыльнулся презрительно, — будут очень большие проблемы с партнерами. Поняла, сучка?
Я замерла на унитазе, чувствуя себя беспомощной и ужасно голой. Мы гуляли вне дома с моим мальчиком только один раз, и то в темноте, и даже несмотря на его возбуждение, он тщательно смотрел по сторонам и признался мне той ночью в постели, что знать обо мне никому нельзя. До тех пор, пока... Впрочем, он тогда загадочно улыбнулся и сказал, что мой выход в свет будет помпезным...
Сосед снова размахнулся и ударил меня ладонью по руке. И тут я решилась... Было очень стыдно и противно, но я совсем не хотела сделать моему мальчику такой удар под дых... Я промолчу, все будет как прежде, пусть делает, что хочет, а если правда выльется наружу... я повешусь от непонимания и ревности. Пусть делает, что хочет! Но это не будет любовь — пусть насилует, но, пожалуйста, так, чтобы следов не было.
— Я... я сделаю, что вы хотите, пожалуйста, не надо...
Сосед снова улыбнулся и распахнул халат. Под ним ничего не было, только большая полуэрегированная сосиська с крупной оголенной красной головкой. Я все поняла... опустилась перед ним на колени и, наклонив голову набок, схватила губами набирающую силу головку.
